«Никого не осуждать, никому не досаждать…»


На строительстве храма. 30 мая 2008 г.

У киевского храма в честь Зачатия Иоанна Предтечи (в Беличах) необычная и интересная история. Сейчас он располагается в переоборудованном бывшем жилом доме, но так было не всегда. «В 1960‑е годы тут не было церкви, а жила старушка Марфа Яковлевна, — рассказывает настоятель, протоиерей Адам Кучмий. — А храм стоял чуть в стороне, рядом с тем местом, где ныне располагается школа № 55. При Хрущеве были гонения на Церковь, одноименный храм развалили, разрушили… Так баба Марфа сделала пристройку к своей хате, и там еще служили до 1971‑го, пока батюшка не умер. А потом, до 1990‑го, никого тут и не было, пока меня не перевели в декабре месяце».

6 / 19 января 1991‑го, на Богоявление, храм ожил — в нем уже служили Литургию. «Полов не было, по песку ходили, иконостаса не было, все разрушено, — вспоминает отец Адам. — Сделал иконостас из досочек, полы постелили кое‑как, окна застеклили, помогли жители окрестных сел, и таким образом, по милости Божией, возобновили служение. Люди стали помаленьку приходить…»

«Помаленьку приходить» — очень точная формулировка. Восставший православный храм со стороны смотрелся крайне необычно. Вот каким увидела его раба Божия Наталия: «Я сначала подумала, что это какой‑то сектантский дом. Огорчилась сильно. Дело в том, что мы с семьей живем в Беличах с 1992‑го. До этого ютились в коммуналке в Пуще-Водице, посещали храм во имя преподобного Серафима Саровского. Его тогдашний настоятель отец Василий Заев благословил молиться блаженной Ксении Петербургской, чтобы квартиру нам дали близ церкви. И тут… такой сюрприз! Какая‑то хатка, маленький заборчик, люди ходят. Думали, что поселились рядом с сектой». Со временем все стало на свои места. Сейчас Наталия несет послушание свечницы, храм стал для нее родным.

Протоиерей Адам Кучмий
на церковной площадке.
10 мая 2010 г.

Несколько лет назад церковь горела, пожар тушили всем миром. «Идем прикладываться к Плащанице в Страстную Пятницу, смотрим… крыши у храма нет, — вспоминает свечница Наталия. — Прихожане в слезах, иконы и молитвословы — в копоти. Слава Богу, что одна женщина заметила возгорание, а ее муж оперативно вызвал пожарных…» «К Пасхе уже все было в порядке, — продолжает историю Михаил, шесть лет несущий послушание казначея. — Собрались общиной, крышу восстановили, поклеили обои новые… Служили на Пасху, как и положено».
Сейчас рядом с храмом в честь Зачатия Иоанна Предтечи построен новый — каменный, ему пожары не страшны. «Шесть лет назад стройку начали, помаленьку, молитвами прихожан, Божией милостью», — говорит отец Адам. «На закладку фундамента ушло почти 90 свай, тысяча гривен каждая, — откровенничает казначей Михаил. — А у нас спонсоров, могущих свободно давать десятки тысяч, не было и нет. Каждая семья взяла по свае. Потом — на кирпичики жертвовали… Сложнее всего было с куполом — очень дорогой был. Так мы его сделали своими силами, материалы купили в Лавре и собрали. Не перестает удивлять, что многие строительные организации относятся к возведению храмов так, словно миллионерам коттеджи строят, пытаясь выжать максимум. Но ничего, слава Богу за все! Мы экономим, соотносим цену с качеством, в долги не лезем, перерывы в работах делаем, пожертвования собираем…» И люди помогают, видя, что процесс идет. Кухня с просфорней, иконостас в новом храме, паникадило (взятое в рассрочку), благоустройство территории, — таков набор первоочередных задач, что касается матчасти.

Матушка Ольга. Июнь 2007 г.

Многие прихожане храма в честь Зачатия Иоанна Предтечи согласятся, что представить приход без батюшки Адама так же сложно, как и его самого без матушки Ольги… В эпоху загнивающего атеизма, как и во времена атеизма воинствующего, эта православная пара спешит после службы домой под ручку, одним своим видом согревая сердца духовных чад. О некоторых аспектах духовной жизни — в беседе с настоятелем и его второй половиной.

— Вы относитесь к тому поколению людей, детство и молодость которых пришлись на годы советского атеизма. Каким был Ваш путь в вере?
Отец Адам:
— Отец, мать, бабушка, дедушка, словом, вся наша семья была верующей издревле. Я от них эту веру воспринял. Мама начала учить меня молиться, как только я стал что‑то соображать. Сначала «Отче наш…», потом «Богородице Дево, радуйся…», «Достойно есть…», и так помаленьку научила. В дошкольном возрасте ходили с мамой в храм, она пела на клиросе, а в старших классах я уже ходил сам… Потом — армия, три года отслужил в Прибалтике, а после демобилизации в 1958 году (мне было 23 года) я устроился на строительство в Киеве и с тех пор регулярно посещал храм. По четвергам во Владимирском соборе — молебное пение с акафистом священномученику Макарию, по вторникам — великомученице Варваре… Ну, и каждое воскресенье, каждую субботу вечером, хотя суббота была рабочим днем, но я успевал… Вот так мы, мальчики и девочки, ходили в храм, а после гуляли в ботаническом саду напротив. Потом через пару лет женился.
Матушка Ольга:
— Хорошо было во Владимирском соборе, светло и радостно. Очень хотели посещать Лавру, но безбожные советские власти ее закрыли. Трудно в те времена приходилось тем, кто стремился быть ближе к храму. Помню, как юноша вызвался читать шестопсалмие, так на хлопца охоту устроили, пришлось убегать парню от групп воинствующих атеистов. Деток в храм вообще водить запрещали, с работы могли выгнать. Но мы не боялись. Все знали, что если мы не дома, то на службе. В пятницу наварим еды, а субботу и воскресенье проводим в храме… В 1961‑м поженились.

Храм в честь Зачатия Иоанна Предтечи (в Беличах)

— А как Вы стали священником?
Отец Адам:
— Меня заметили церковные служители, епископы и предложили быть священником… Так 35 лет назад, в 40‑летнем возрасте, я стал священником по их инициативе. Мне определили служение — сразу же назначили настоятелем в селе Лубянка Бородянского района Киевской области. Отслужил 14 лет, после чего в 1990 г. митрополит Киевский определил меня в Киев, в храм в честь Зачатия Иоанна Предтечи (на улице Чернобыльской), чтобы служить и строить. Вот что могу сказать о своем приходе к священству. Когда работал на строительстве, на производстве, не мог переносить атмосферы того времени: сквернословие, клевета, обман и т. д. Не мог этим жить, стремился в Церковь, чувствовал, что тут совсем другое… Как только мне дали квартиру (прежде негде было жить) — сразу ушел с производства.
Матушка Ольга:
—Жили первое время в маленькой комнатке, в гостинке площадью 13,5 квадратов, с двумя детками. Это была наша келья… А мы и довольны были, Бога благодарили. Учились читать по‑церковнославянски. Он читает — я проверяю, и наоборот. Все вместе, словно голубь с голубкой, то я ему подскажу что‑то, то он мне. Так вот и учились. А потом его рукоположили, он даже семинарию не заканчивал, сразу приступил к службе… А владыка, когда узнал об этом, направил в Москву. Там отец Адам закончил и семинарию, и академию. Однако главное в служении — практика. Случалось и такое, что священники даже меня спрашивали, как и что положено делать. Слава Богу, что Он дает нам опыт служения.

— Как нужно относиться к людям, только начинающим посещать храм?
Отец Адам:
— Сам Иисус Христос говорит в Евангелии: «…возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22: 39). Относиться ко всем нужно только с любовью. Вот, например, приходит в храм женщина — накрашена, в брюках… Многие современные женщины так ходят, хотя это не положено по Закону Божию. А мы должны ласково принять, с уважением, и потом помаленьку обучать, с любовью разъясняя суть Заповедей Божиих и Священного Писания. Бывает, что некоторые прихожанки в подобных случаях говорят: дескать, пришла такая-сякая… Этого делать нельзя, и мы такого не разрешаем. Или, например, кто‑то не так поставил свечечку по неведению. Зачем кричать, гнать человека?.. Ему нужно показать, рассказать, объяснить… И все — с любовью. Даже стрельцы, когда ходили на охоту, говорили, что тетиву нужно натягивать аккуратненько, постепенно, чтобы не перетянуть и не сломать лук. Вот так и в храме — нужно спокойно к людям относиться, а когда они ощутят потребность в молитве, в церковной жизни, то начнут помаленьку воспринимать учение Церкви, но — опять‑таки — только с помощью Божией, при поддержке священнослужителей. Важно и должно обращаться к священникам, чтобы мы помогли разъяснить различные недоумения. Иначе — если будем кричать, что кто‑то не так оделся, не так стал, не так вошел в храм, — человек увидит нашу грубость и, быть может, больше не придет… Мы сами должны жить по Заповедям Божиим.

— Что самое трудное в служении священника?
Отец Адам:
— Можно сказать, что легкого ничего нет, все трудное… В школе, например, учитель очень много вкладывает труда, чтобы чему‑то научить своих учеников, чтобы детки были послушными. Так и мы должны выслушивать людей, терпеливо к ним относиться, а это весьма нелегко. Ведь люди бывают всякие, есть и такие, которые не хотят воспринимать сказанное. В таких случаях происходит внутренняя борьба священника против своих вспышек гнева. А общаться, учить, наставлять нужно… Неприятно внутри, когда видишь, что люди не воспринимают, не так ведут себя… В этом‑то и трудность — нужно себя побороть. Следует быть очень внимательным к себе, к богослужению, чтобы не было ошибок. Здесь и происходит внутренняя, духовная борьба. Без этого быть не может.
Матушка Ольга:
— А я уже 25 лет служу псаломщицей, начинала в церкви на Соломенке, теперь вот здесь. В службе для меня все радостно, все Божие я люблю и всегда любила. Еще до того как меня благословили на послушание, помню, стою на Литургии и плачу, когда другие поют. Так мне хотелось петь, такое рвение было. И Бог заметил! Как‑то псаломщица заболела, меня поставили, а я не знаю ни устава, ни порядка, ничего… Земля из‑под ног уходила. Потом понемногу разобралась. Сейчас у молодежи возможностей больше, а стремления меньше, не хотят петь.
Вот как трудно было, когда батюшка служил в Лубянке! Бывало, неделями в Киев не приезжал, а я с детьми в полшестого в воскресенье соберусь и еду к нему. В семь — начало Литургии. Пока до вокзала доберемся, пока пешком… Но в полседьмого — как гвоздик! Я должна батюшку ждать, а не он меня. Ни разу за всю жизнь не опоздала на службу. Очень было трудно. Сейчас удивляюсь, как выдерживала. Это была молодость.

Наболевший для многих вопрос — о прелести. Говорят, что почитать себя свободным от прелести — прелесть и есть. Означает ли это, что выйти из этого состояния нельзя?
Отец Адам:
— Апостол Павел говорит, что без Бога ничего невозможно. С Богом все возможно, ибо Он все может дать человеку, для того чтобы тот мог спастись, а не погибнуть. Поэтому нужно уповать на Бога, а не на себя. Ведь что такое прелесть? Это лесть о себе в превосходной степени… Человек уповает на себя, на свои силы, на свое достоинство, свое знание. Отсюда и прелесть появляется. А это уже служение дьяволу, гордость. Человек начинает превозноситься над другими — мирянами, священниками, если видит, что больше знает или умеет, думая, что умнее. Это и есть самоопределение гордости.

— Как быть с таким самоопределением?
Отец Адам:
— Нужно бороться. А чем? Молитвою и постом. И самокритикой! Самоунижением. Себя ты можешь критиковать сколько хочешь, до упора, как говорится. Других — не имеешь права, других нужно хвалить, прославлять, научать, чтобы они были кроткими и смиренными, а в себе воспитывать такие качества: я — недостойный, я — многогрешный… Вот, к примеру, Серафим Саровский говорил о себе: «Я — скудоумный». То есть — скудность ума, нехватка ума, бедность ума… Вот что говорил преподобный о себе, хотя все знали, что он при жизни был в лике святых. Или еще пример — пророк Давид вопрошал себя: «Кто я такой?» — и называл себя червяком, даже хуже червяка, как песок, как пыль, как прах… Но с Богом! Пророк говорил, что Бог его образовал, и не просто, а богочеловеком! Человек — создание Божие, и Давид восклицал так: «Служу Богу, пока я есть!». Так и мы должны критиковать себя, таким образом воспитываясь и не превозносясь.

— Переступая порог храма, мы стремимся к идеалу, рассчитываем встретить на земле если не Христа, то святых. Но часто разочаровываемся в людях…
Отец Адам:
— Бог сотворил человека по образу и подобию Своему. И нужно в каждом человеке видеть Бога, потому что Господь не только создал нас по образу и подобию, но и поселился в человеческую душу Духом Святым. Видя другого, должно представить в нем Божество и говорить о нем, как о святом, а себя критиковать. Ведь мы думаем, что человек согрешил или даже видим грех, но не знаем, что может в эту секунду человек покаялся и Бог его оправдал! Поэтому мы и должны сказать себе: вот он — человек хороший, верующий. И обратиться к себе: «А я кто такой?». Образ Божий нужно видеть в каждом человеке. Если мы кого‑то осуждаем, говорим о ком‑то что‑то недоброе, то это — грех… Ведь тогда мы автоматически осуждаем и Бога, Который сотворил этого человека, Который проживает в нем Духом Святым… Так что ни в коем случае нельзя осуждать, повышать голос на других, грубить. Ругать и винить в чем‑то нужно лишь себя. Поэтому человек, а священник в особенности, должен все время думать: «Кто я такой?.. Ведь я‑то грешу. Что я могу высказать против этого человека, если он — святой, а я — нет?». Вместо того чтобы осуждать, проклинать или плохое делать другим, мы должны ставить себя на место — мы виноваты пред Богом… И всякому мирянину нужно себя смирять, смирять и смирять, учась через Церковь, через Господа нашего Иисуса Христа, через своего духовника.

— Что надо понимать начинающим воцерковляться, чтобы не сбиться с пути?
Отец Адам:
— Что нужно учиться, что нужно обязательно найти духовника, поскольку сам заблудишься. Читая книги о живших свято, жизнеописания святых угодников Божиих, мы все равно не все можем воспринять, не можем понять сущность Христова учения. Вот, многие читают, а все равно, как горохом о стену, не доходит, не впитывается.

— А почему не впитывается?
Отец Адам:
— Потому что нужно прибегать к молитве, соблюдать назначенные Церковью посты, просить: «Господи! Дай мне разуметь, дай мне понимать, дай мне мудрость, чтобы я мог разуметь Писание, учение, которое дают нам святые, с помощью духовного отца…». Но ни в коем случае не превозноситься, не думать, что много понял, а все время познавать, познавать и познавать… До бесконечности.
Вот пример: один монах говорил сам себе, что много знает, умеет, считал себя святее всех святых. А Бог ему и говорит: «Нет, есть другие люди, которые выше тебя. Если хочешь с ними познакомиться — иди по этой дороге и встретишь того, кто научит тебя…». Идет он по указанной дороге и встречает женщину, смотрит на нее… Она — на него. Он ее спрашивает: «Что смотришь?». Она отвечает: «Ты ведь мужчина… Бог из чего сотворил мужчину? — Из земли. Поэтому тебе положено смотреть в землю, а женщине, сотворенной от мужчины, можно смотреть на него как на источник своего создания».
Матушка Ольга:
— Господь все сокровенные желания исполняет… Помню, очень хотела видеть мужа в облачении священника. Увидела!

— Как же тогда управлять храмом, принимать решения, нести ответственность, учить, считая себя скудоумным?
Отец Адам:
— Вот этим‑то и трудно служение священника, особенно настоятеля. Нужно научиться понимать, что твои мудрые мысли или решения — это не от тебя, а от Бога. И Господь в любой момент, если возгордишься или разленишься, сможет отобрать у тебя эту мудрость. А будешь смиряться, Бог даст благодать, еще больше мудрости. Священник должен в этом быть примером мирянам. Тогда никто никого не будет осуждать и ругать, и уже здесь, на земле, мы будем чувствовать Царство Божие.
Матушка Ольга:
— Очень батюшка переживает, если в жизни прихода что‑то не так, как положено. Заснуть не может… И семья — точно так же. Нехорошо, конечно, если неприятности какие‑нибудь. Но Бога благодарим за все, чтобы не было хуже.

Беседовал Вячеслав Дарпинянц

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s