“Синее небо закрылось…”


(К 120-летию со дня рождения Павла Тычины)
Первое, ставшее широко известным стихотворение П. Тычины – “Синее небо закрылось…” – датировано 1906 годом. Позднее, пересматривая свой архив, поэт сказал о нем: “Посмотришь – аж смешно”. А на самом деле возникает желание придать этой строке символическое значение в отношении всей жизни поэта, тем более, что оно, все-таки, более милосердное, чем известное высказывание Василия Стуса: “гениальный поэт и гениальный шут”…

* * *

Длительное время датой рождения Павла Тычины считали 15 (27 по н. ст.) января 1891 г. Однако недавно, используя архивные данные, дату уточнили – 11 (23) января. Через четыре дня будущего поэта крестили в селе Пески Козелецкого уезда Черниговской губернии, где отец Павла – Григорий Тимофеевич – был дьяком и одновременно учителем грамоте в школе. Мать – Мария Васильевна – пребывала в постоянных хлопотах, ведь в семье было десять детей (пять девочек и пять мальчиков), так что Павлик имел возможность, если захочет, проводить много времени в школе. Он самостоятельно и очень рано научился читать. Когда мальчику исполнилось шесть лет, в с. Пески открыли земскую начальную школу, где учительницей Павла стала Серафима Морачевская.
Первая учительница была и первым толчком в поисках Тычиной своей судьбы и своего таланта. Она приохотила Павла к украинской лтературе, подарила украинские книги, обратила внимание на музыкальную одаренность мальчика и его чудесный голос, убедила родителей отдать сына в один из монастырских хоров Чернигова. Уже после смерти поэта в его архиве нашли незавершенную поэму “Серафима Морачевская” – проявление глубокой признательности ученика.
* * *
В 1900 г. начался новый, черниговский, этап жизни Тычины – этап расцвета его многочисленных талантов. Павел учится в Черниговском духовном училище, поет в архиерейском хоре при Троицком монастыре. Способности к музыке у мальчика были настолько значительны, что регент хора поручал ему обучение младших детей, (среди учеников Тычины был будущий известный хоровой дирижер Григорий Веревка). Позднее, уже обучаясь в семинарии, Павел серьезно занимается живописью под руководством украинского художника-модерниста Михаила Жука.
Однако самым значимым в этот период является то, что именно в Чернигове Тычина начинает писать стихи, а также знакомится с Михаилом Коцюбинским и посещает его литературные “субботы”. Таким образом, уже в 20 лет Павел попадает в круг интеллектуальной элиты украинского общества. В 1912 г. в журнале “Литературно-научный вестник” впервые печатается стихотворение Тычины – изысканное творение полностью сформировавшегося мастера – “Вы знаете, как липа шелестит”. Также в Чернигове Павел пробует себя в прозе, даже публикует три рассказа, после чего прощается и с семинарией, и с прозой, а отчасти, и с Черниговом. Он поступает на экономический факультет Киевского коммерческого института (который так и не окончил, поскольку на последних курсах его учеба совпала с началом революционных действий 1917 г.). Но и в годы учебы Тычина больше внимания уделял работе, так или иначе связанной с литературой и искусством. Он сотрудничает с редакциями газеты “Рада”, журнала “Світло”, затем работает помощником хормейстера в театре Николая Садовского, даже подрабатывая летом в статистическом бюро, успевает делать фольклорные записи. Одновременно пишет стихи, даже планирует издать сборник “Напевы панихидные” (с публикацией не повезло и рукопись долгое время считалась утраченной).
Калейдоскоп редакций и театров не остановился и после 1917 г., но все это отходило на второй план по сравнению с масштабными историческими событиями в Киеве, давшими могучий всплеск творческой энергии поэту. Через год виходит его первый опубликованный в печати и самый известный доныне сборник “Солнечные кларнеты”.

* * *

Появление книги стихов “Солнечные кларнеты” стало ярким событием не только в жизни молодого поэта, но и для украинского искусства того времени. В небольшом сборнике были син­тезированы не только личные впечатлен­ия и переживания поэта, но и отголосок чего-то значительно большего – Божественной всемирной гармонии. Еще современники понимали, что поэзия “Солнечных кларнетов” не принадлежит ни одному литературному направлению, одновременно отдает дань каждому из них – от символизма до футуризма, и является уникальной не только для украинской, но и для всей славянской культуры.
Однако долго оставаться “странным мечтателем с глазами ребенка и умом философа” (по характеристике Сергея Ефремова) в те годы было невозможно. Уже следующие сборники “Вместо сонетов и октав” и, особенно, “Плуг” (оба вышли в 1920 г.) синтезируют попытки автора осознать действительность: войну, голод, террор, новую идеологию. С переменами вокруг меняется и мироощущение Тычины – Вселенная становится просто миром, а потом сворачивается до черно-белой борьбы противоположностей. О самосокращении и внутреннем конфликте свидельствует каждый последующий сборник – “В космическом оркестре” (1921), “Ветер с Украины” (1924), “Крымский цикл” и особенно – поэма-симфония “Сковорода”.
“Сковорода” – самое загадочное и трагическое произведение поэта. Задуманный еще в 1918 г., текст менялся вместе с автором. Григорий Сковорода (мыслитель и поэт XVIII в., чья натурфилософия произвела на юного Павла не меньшее впечатление, чем творчество Михаила Коцюбинского) в этой поэме стал двойником души самого Тычины.

* * *

С 1923 по 1934 гг. П. Тычина живет в Харькове. Он известный поэт, член литературной организации “Гарт”, а с 1927 г. – член Свободной академии пролетарской литературы, сотрудничает с журналом “Червоний шлях”, одновременно начинает изучать грузинский и тюркские языки, даже становится деятелем Ассоциации востоковедов. Однако, если следовать хронологии, то “сломался” Павел Тычина именно в этот период, еще до того, как начались массовые расстрелы, целенаправленное уничтожение украинской интеллигенции, до сфабрикованного дела “Союза освобождения Украины”, до самоубийства основателя Свободной академии Николая Хвылевого. Возможно, последней каплей в политических дискуссиях того времени стала целенаправленная критика за “буржуазный национализм” его поэмы “Чистила мати картоплю”. Поэт в прессе опроверг обвинения, на некоторое время перестал писать. А в 1931 г. он публикует сборник “Чернігів” – “моторошно майстерний”, как его назвали позже. И еще живой поэтический талант был потрачен на политически правильную агитацию. Следующий сборник самим названием подчеркивал полное изменение личности поэта – “Партия ведет” (1934).
В дальнейшем, до самой смерти Тычины, конвейер партийно выдержанных, идеологически “правильних” сборников не останавливался. Новые сборники издавались с интервалом в несколько лет. Такими же самоцен­зурированными и политически выве­ренными были и дневники писателя. Не имея сил и энергии на протест или двойную жизнь, Тычина мог находиться в сложившейся идеологической ситуации, лишь став ее составной частью.

* * *

Существует мнение, что идеально согласованные с дежурными лозунгами партии стихи Тычины вместе с тем тончайшим образом пронизаны выс­меиванием навязанних идеалов (хотя в народе существовало множество частушек, которые передразнивали его “агитационные ”стихи). И лишь во время второй мировой войны он внезапно взорвался произведением, которое напоминало прежний гений – “Похороны друга”. Созданная по музыкальному принципу, как и большинство его ранних стихотворений, поэма, по сути, была реквиемом.
Тычина не принял, а возможно, просто не поверил в “оттепель ” времен Хрущева. старался писать в том ж “партийно правильном” ключе, со временем утратив чувство эпохи. Поэт все больше находил себя в переводах. Самостоятельно усвоив десять языков, он переводил с армянского, грузинского, арабского, турецкого, иврита, а также русских классиков, в частности А. Пушкина и А. Блока.
Павел Григорьевич Тычина умер 16 сентября 1967 г. и был похоронен на Байковом кладбище в Киеве.

* * *

Смолоду настроенный на музыку вселенной, Тычина одним из первых почувствовал будущие трагические перемены. “Время подводит каждого творца к волевому решению… Когда начали тянуть жилы – первыми покорились талантливейшие”, – писал Василь Стус. Возможно, такая “покорность” эпохе стала осознанным выбором Тычины. А может быть, чтобы отодвинуть как можно далее момент выбора, поэт убедил себя, что видит синее небо там, где начиналась грозовая ночь. Однако, как оказалось впоследствии, возможность видеть синеву он утратил навсегда.

Екатерина Усачева

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s